Город контрастов
Опрос В Госдуме планируют рассмотреть законопроект, обязывающий медицинские учреждения пропускать родственников в реанимацию. Как вы относитесь к этой инициативе?

Город контрастов

10 июля 2013 / просмотров – 1130
Экономика
Каждый воронежец понимает разницу между центром города и его окраинами, промышленными зонами и территориями, которые ориентированы на сферу услуг и развлечений. Все это необходимо учитывать и при социально-экономической характеристике столицы Черноземья. О том, каковы особенности, а также пути развития каждого района, «ГЧ» рассказал кандидат экономических наук, доцент кафедры региональной экономики и территориального управления ВГУ Андрей Котов.

«Представительные» районы

Как отмечает эксперт рубрики, территория любого крупного города дифференцируется, и нередко районы, кварталы или пригородные поселки осуществляют те или иные функции – другими словами, имеют «специализацию».

– Центральный район считается таковым не только по своему месторасположению, но и по экономическому, административному, культурному, образовательному и другим потенциалам. Здесь располагаются офисы крупных компаний, штаб-квартиры предприятий, даже если их производственные мощности находятся за пределами города. Очевидно, что Центральный и Ленинский районы будут продолжать оставаться административными центрами с развитой сферой услуг, гостиницами и бизнес-центрами, – говорит Андрей Котов.

 

Передовики производства

Сложившаяся структура городских районов, по мнению Андрея Анатольевича, является традиционной, преемственной еще с советских времен, когда промышленность была более активной, чем сфера услуг. Так, долгое время Воронеж развивался, в основном, на правом берегу, а левый, если не брать в расчет Отрожку, где существовали крупные железнодорожные мастерские, был неким «пригородом» и несколько отставал по экономическим показателям. В предвоенные годы здесь началось активное создание промышленных предприятий – речь идет о современных «Воронежсинтезкаучуке», ВАСО, шинном заводе. Сейчас они составляют основу экономики Левобережного района.

Соседний с ним Железнодорожный включает в себя предприятия радиоэлектронного комплекса, которые получили развитие еще в 60-70-е годы.

Еще один «промышленный» район – Советский – считается таковым, благодаря наличию ряда крупных предприятий, в том числе, ракетно-космического направления – в частности, это КБХА и механический завод.

 

«Спальное» место с транспортным коллапсом

Самым крупным предприятием Коминтерновского района, по словам Андрея Котова, является Молочный комбинат «Воронежский». Также эту территорию отличает наибольшее число жителей. Часто район называют спальным. И действительно, здесь каждое утро можно наблюдать такое явление, как маятниковая миграция: утром горожане едут на работу, вечером – домой. Это создает определенные трудности с транспортом, образуются пробки.

– Таким образом, очевидно, что необходимо создавать точки экономической активности в разных районах. Опыт мегаполисов (один из последних примеров – расширение Москвы) показывает, что крупному городу невозможно постоянно развиваться только с опорой на центр. С одной стороны, это хорошо: административные учреждения находятся рядом друг с другом, и воронежцы могут обойти их все сразу, а не ездить из одного района в другой, чтобы собрать необходимые бумаги. Кстати, такая концентрация характерна и для торговли – например, на спуске от проспекта Революции к Чернавскому мосту расположено около десятка свадебных салонов. В этом есть положительные моменты с точки зрения экономики: повышается конкуренция и, соответственно, качество услуг, – отмечает кандидат экономических наук. – Но, с другой стороны, есть и очевидные минусы. В условиях «специализации» отдельных районов у горожан опять же возникает необходимость переезжать на достаточно большие расстояния.

 

Опыт Большой Москвы

Как рассказал Андрей Котов, лет семь назад в мэрии Воронежа существовал проект формирования в городе трех административных округов путем объединения районов – Железнодорожного и Левобережного, Коминтерновского и Центрального, Ленинского и Советского.

– С такой структурой можно было бы говорить о передаче части функций органам территориального самоуправления, вплоть до товариществ собственников жилья. Сейчас некой отрицательной характеристикой является распыление средств, которые сюда передаются. Это дает меньший эффект развития инфраструктуры, – говорит Андрей Анатольевич.

Такая схема уже реализуется в ряде городов. За примером далеко ходить не надо. Наш южный сосед – Ростов-на-Дону – сформировал несколько крупных административных округов.

– Они выполняют консолидирующую функцию с точки зрения развития местного самоуправления, я бы даже сказал, неких форм прямой демократии. Если взять те же сельские поселения, то там это явление существует в виде сходов граждан. Например, когда не хватает денег, люди готовы вложить собственные средства, чтобы решить какую-то насущную проблему, – рассказывает эксперт рубрики.

Если говорить о столице, то в Москве административные округа были созданы, когда в состав «златоглавой» стали входить новые населенные пункты, кварталы, микрорайоны – их оказалось более сотни.

– Это уже иная система, которая в большей степени ориентируется на территориальный признак, чем на наличие предприятий. Любопытно, что в результате присоединений к Москве территория столицы увеличилась более чем в два раза, и было сформировано два новых административных округа – Новомосковский и Троицкий. В Воронеже такие серьезные перемены с экономической точки зрения пока не представляются реалистичными. Прежде всего, на проведение реформы структуры города потребуются большие затраты. И, конечно, сами жители давно привыкли к шести существующим районам, – говорит Андрей Котов.

 

Будущие промзоны или территории отдыха?

Укрупнение и превращение Воронежа в миллионник неразрывно связано с присоединением пригородных поселков, которые теперь называются микрорайонами.

– Такое формирование городской агломерации – очень важный процесс. Как писал еще Марк Твен: «Господа, покупайте землю, ее больше не производят». И правда, очень часто сложно найти свободный участок для реализации социально значимого или экономически важного проекта, и поэтому город постоянно расширяет свои границы, – объясняет Андрей Анатольевич.

По его словам, пригородные поселки экономически и раньше были в составе Воронежа. Когда же их официально включили и распределили по районам, это положительно сказалось на развитии инфраструктуры данных территорий. Прежде всего, перемены коснулись жизни населения, ведь все воронежцы хотят получать определенные услуги – медицинские, образовательные и другие – на высоком уровне.

– Эти территории могут являться местом жительства тех, кто работает в других районах, а также потенциальной площадкой для размещения предприятий: вывод таких объектов из центра города – общемировая тенденция, – рассказывает Андрей Котов. – В то же время, хотя бы часть этих мест должна сохранять свою близость к природе. Очевидно, что некоторые из них – например, Сомово и Боровое – специализируются на отдыхе. Важно формирование таких рекреационных зон на окраинах, с базами, пансионатами и санаториями, где воронежцы могут восстановить свое здоровье. Конечно, при этом необходимы и хорошие дороги, и коммунальная инфраструктура, и благоустройство мест отдыха.

 

Эффект «бублика» и угроза «гетто»

Впрочем, процесс укрупнения, а также переезд значительной части населения на окраины, что наблюдается сейчас по всей стране, дает противоречивый эффект. С одной стороны, жители переселяются за город, где лучше экология и ниже цены. С другой – такой «отток» может привести к тому, что небольшие магазины в центре закроются и останутся только те объекты торговли, которые могут выдержать высокие арендные ставки.

– Таким образом, может возникнуть «проблема бублика»: при активно развивающихся пригородах в центре образуется «дырка». Один из наиболее ярких примеров – Детройт, когда-то бывшая столица автомобилестроения. Сейчас его население сократилось более чем в два раза, а сам город является банкротом. Заводов там уже нет, остались лишь некоторые штаб-квартиры автокомпаний. Свободные кварталы или пустуют, или заняты гангстерами. Также эта проблема характерна для Бразилии: наличие таких трущоб выливается в постоянные конфликты с полицией, там нет удобств для проживания, и даже стражи порядка опасаются лишний раз появляться в кварталах, где властвуют преступные группировки, – говорит Андрей Котов.

Формирование таких анклавов – определенная угроза и для российских городов.

– В этом смысле показательным является опыт Москвы. В частности, есть уже не потенциальная, а реальная опасность появления гетто, территорий с неблагоприятным климатом. Желательно, чтобы такие «раковые опухоли» не возникали на теле города. Проблемы с криминалом, слабость инфраструктуры, в том числе социальной – все это будет, очевидно, перекидываться на соседние территории, характеризующиеся высокими показателями. В современных мегаполисах нельзя поставить стену, которая разделит эти кварталы: они все равно будут взаимодействовать, – объясняет эксперт рубрики. – Для Воронежа это, наверное, не так характерно, как для той же столицы, но, тем не менее, при развитии города необходимо прогнозировать, что может произойти через 10 и 20 лет.

 

Что общего у столицы Черноземья с китайским Чунцин?

– Если говорить о перспективах экономического развития отдельных районов, то очевидно, что в ближайшее время каких-то изменений ждать не приходится. Развитие Воронежа идет по известной теории «центра и периферии», когда существует некое ядро, которое выполняет сервисные функции не только общегородского характера, но и межрегионального, – резюмирует Андрей Котов. – Нельзя сказать, что в дальнейшем какой-то район будет являться наиболее благоприятным для проживания и как-то существенно выделяться. В качестве примера могу назвать город-побратим Воронежа – Чунцин в Китае. В нем чуть более 30 миллионов жителей, и по территории он примерно соответствует Австрии. Чунцин осуществляет яркую политику урбанизации, то есть превращения сельских территорий в городские. При этом районы продолжают сохранять свою специфику. Это можно сравнить с лоскутным одеялом, где каждая часть уникальна, но вместе это составляет единое полотно, а в отношении города – приятную и удобную для жизни среду.

 

Городская структура не является окончательно сформированной и может подвергаться определенным изменениям, в том числе укрупнениям. Один из примеров – объединение военкоматов Железнодорожного и Левобережного районов. Подобные процессы характерны и для Воронежской области, когда, допустим, одно отделение банка обслуживает несколько районов.

 

Зарубежный опыт показывает, что в некоторых случаях имеют место, наоборот, процессы разукрупнения. Так, Лос-Анджелес (штат Калифорния, США) окружен целым рядом самостоятельных городов. По этому вопросу вот уже много лет ведутся переговоры, было несколько референдумов, но жители данных населенных пунктов, в основном, голосуют против объединения. Таким образом, с экономической точки зрения, это одно пространство, а с административной – отдельные территории.

 

В состав Воронежа входит 12 микрорайонов. Их социально-экономическое развитие пока отстает от городских стандартов. На днях и.о. мэра Геннадий Чернушкин провел встречу с руководителями отделов развития городских микрорайонов. В частности, дал указание составить «перечень малых дел» – список вопросов, не требующих больших временных затрат и финансовых вложений.

 

Кварталы с «репутацией». Даже в составе крупных городских районов существует определенная дифференциация по территориям, у каждой из которых есть не только своя «специализация», но даже и складывающаяся годами «репутация». Например, нередко в объявлениях о покупке квартир можно встретить фразы вроде: «Машмет не предлагать».

Елена Жукова
Система Orphus
Добавить комментарий
Ваше имя (ник)
Текст комментария *
Введите текст с картинки *
Инфографика недели