Семья бежала в Воронеж в поисках мирного неба, неравнодушных людей и жизненно важного лечения
Опрос В Госдуме планируют рассмотреть законопроект, обязывающий медицинские учреждения пропускать родственников в реанимацию. Как вы относитесь к этой инициативе?

Семья бежала в Воронеж в поисках мирного неба, неравнодушных людей и жизненно важного лечения

20 августа 2014 / просмотров – 2354
Верую!

Из хроник гражданской войны в Украине

12 августа Лариса в очередной раз с надеждой звонила в Донецк: уже несколько недель ее волновал только один вопрос: появились ли лекарства для ее сына? Голос на том конце провода не принес облегчения: медикаментов пока нет, нужно набраться терпения... Но о каком терпении можно говорить в ситуации, когда бездействие и время – враги ее ребенка?

На днях мы встретились с Гайворонскими в крохотной однокомнатной квартире, уже в Воронеже: помимо Ларисы, ее сына Максима и 22-летней дочери, здесь проживает семья, приютившая беженцев. Уже больше недели под одной крышей живут и поддерживают друг друга шесть человек. Старшая дочь Галины – радушной хозяйки, не закрывшей глаза на беду своих украинских знакомых и родственников, – старается ночевать у друзей. Спальные места в дефиците: приходится спать на полу.

1 ампула жизненно важного для Максима лекарства стоит от 8 до 10 тысяч рублей

Когда столбик термометра приближается к отметке в 30 градусов, дышать становится невозможно, маленький вентилятор не спасает. В комнате, которая служит и гостиной, и спальней, и столовой, простенькая меблировка, много коробок с вещами и единственная большая сумка – в нее уместилось все имущество Ларисы.
Женщина оказалась в чужой стране, оторванная от родных, без собственного угла, без денег, но с надеждой, что неравнодушные люди помогут ее 26-летнему сыну в борьбе с тяжелым и малоизученным недугом – рассеянным склерозом.

«Это заболевание диагностируют годами»

День, когда у Максима проявились первые симптомы, его мама запомнила на всю жизнь. «Все началось в 2003 году, когда моему сыну было 16 лет, – вспоминает Лариса. – Как-то утром, когда мне было пора уходить на работу, Макс пожаловался, что у него занемели рука и нога. Я не придала этому особого значения: думала, он просто «отлежал» их во сне – с кем не бывает. Но к вечеру состояние ухудшилось: Максим перестал чувствовать щеку, стал с трудом глотать. Поскольку я медик по образованию, сразу же забила тревогу и позвонила в Шахтерск. Мне посоветовали незамедлительно привозить его на обследование».
Вплоть до 2007 года украинские врачи лечили симптомы: по своему действию медикаменты были похожи на те, что прописывают при рассеянном склерозе. Видимо поэтому первое время казалось, что Максим идет на поправку. В 2006 году он даже начал посещать занятия в вузе: хотел получать экономическое образование, но после двух недель обучения у молодого человека произошло первое обострение. Диагностировать же рассеянный склероз удалось только еще через год. По стечению обстоятельств тогда же в Украине стартовала госпрограмма, участникам которой предоставлялись бесплатные лекарства. «Сложно сказать, почему, но через полтора года ее приостановили. Этот перерыв нанес сильнейший удар по здоровью моего мальчика, – с ужасом вспоминает наша собеседница. – Если раньше кризисы случались примерно раз в год, в тот период их число увеличилось до четырех ежегодно».


«Уже на следующий день после отъезда все пути к России были отрезаны»


За время военных действий на юго-востоке Украины Лариса уже успела свыкнуться с пугающими взрывами снарядов, нацгвардией с ее стихийными и жестокими «зачистками». Но, когда угроза нависла над жизнью ее сына, чаша терпения переполнилась. Предсказать, чем обернется перерыв в приеме лекарств, невозможно: от нарушений речи до полного паралича. Лариса кинула клич по родным и знакомым, заняла денег и за одну ночь собрала вещи.

«Под конец мы научились различать, из чего именно по нам стреляют. Вот палят из гаубицы, вот стреляют из пулемета»

Уже 13 августа вместе с детьми она была в России у одноклассницы Галины Житченко – крестной мамы ее Максима. «Мы успели вывезти из Макеевки самое необходимое в последний момент, – отмечает Лариса. – Уже на следующий день после отъезда все пути к России были отрезаны. Я не стала обращаться в Донецкую Народную Республику, решила выбираться своими силами. Медлить было нельзя». Теперь Лариса узнает о событиях на Родине из Интернета и выпусков новостей – связи с близкими нет. Со слезами на глазах сообщает: «Сегодня слышала, что начали бомбить наше село, как раз в том районе, где живут родственники».

Мир сужается до размеров «однушки» и монитора

Сейчас Максим очень плохо видит, с трудом ходит: через каждые 12 секунд ему нужна передышка. Мир нашего героя сегодня ограничен четырьмя стенами и монитором компьютера: Интернет стал безальтернативным способом проведения досуга и общения с людьми. Единственная отдушина молодого человека – 12-летняя овчарка Дик – осталась в Донецкой области. Родственники обещали присмотреть за хвостатым «ветераном» – но увидит ли он Максима еще раз?
«Накануне приезда я узнавала в аптеках стоимость лекарств, – рассказывает Галина. – Одна ампула стоит от 8 до 10 тысяч рублей. Максиму нужен как минимум один укол в неделю. Понимаете, это как инсулин для «диабетика»: медикамент для инъекции всегда должен быть под рукой».

Семья приехала в Россию всего лишь с одной сумкой: собирались наспех, ночью

«Где найти средства?» – этот риторический вопрос по несколько раз за сутки заставляет обитателей этой квартиры беспомощно пожимать плечами. По знакомым Галина нашла квартиру для своих гостей, правда, на вопрос о состоянии потенциального жилья она предпочитает хранить неловкое молчание. «Зато за символическую плату! – добавляет Галина. – Максим – мой первый крестник, и я чувствую, что обязана о нем заботиться не только перед собой, но и перед Богом. Помню, когда-то я мечтала заработать необходимую сумму и отправить его в Израиль. Так он смог бы не только пройти лечение, но и увидеть мир. Впрочем, сейчас не важно даже, где мы спим, что едим, главное – чтобы у Максима были лекарства».

Справка «ГЧ»

Рассеянный склероз – до конца не изученное заболевание. По данным Всемирной организации здравоохранения, в мире насчитывается порядка 2 миллионов человек, борющихся с этим недугом. На территории РФ их число превышает 200 тысяч.

Справка «ГЧ»

Чтобы оказать помощь Максиму: 
1. Отправьте на номер 7522 SMS с текстом: Фонд (пробел) Гайворонский (пробел) сумма пожертвования.
2. Переведите пожертвование со своей банковской карты. Для этого заполните специальную форму на сайте fondchizhova.ru.
3. Воспользуйтесь устройством самообслуживания Сбербанка. Для этого выберите следующие пункты меню: «Платежи в нашем регионе» – «Все платежи» – «Другие платежи» – «Добровольные пожертвования» – «Некоммерческий «Благотворительный фонд Чижова».
4. Распечатайте квитанцию с сайта fondchizhova.ru, заполните и переведите деньги в любом отделении Сбербанка.
5. Воспользуйтесь системой электронных платежей – Яндекс.Деньги (41001513101722), RBK Money (RU027184067) или WebMoney (R – 367977024140, Z – 241766001408, E – 153750296518).
6. Сделайте пожертвование в офисе «Благотворительного фонда Чижова» по адресу: ул. Кольцовская, д. 35, Центр Галереи Чижова, 4-й этаж. Проводя платеж одним из перечисленных способов, обязательно укажите имя и фамилию адресата помощи.
7. Передайте деньги Ларисе и Максиму Гайворонским в ходе личной встречи.
Детальная информация о способах оказания помощи на сайте fondchizhova.ru или по телефону 261-99-99.

Светлана Рейф
239-09-68
Система Orphus
Добавить комментарий
Ваше имя (ник)
Текст комментария *
Введите текст с картинки *
Инфографика недели