Рента на грани жизни и смерти
Опрос В Госдуме планируют рассмотреть законопроект, обязывающий медицинские учреждения пропускать родственников в реанимацию. Как вы относитесь к этой инициативе?

Рента на грани жизни и смерти

22 октября 2013 / просмотров – 1548
Городская жизнь

В галерее портретов обитателей городских «многоэтажек» каждый встречал персонажа, похожего на героиню нашей истории – пожилого человека,в разговорах которого частенько встречается известная жалоба: «Мне некому даже стакан воды подать!» Зачастую одинокая старость толкает таких людей на рискованные сделки – попытку обменять свое имущество на заботу и душевное тепло. На практике же подобные решения оказываются в разной степени успешными:в одних случаях стороны остаются довольны друг другом, в других – взаимные претензии приводят к открытому конфликту, предсказать исход которого невозможно.

Эта история берет начало в 2009 году в одной из многоэтажек Советского района: ныне покойную Любовь Алексеевну Рязанцеву на 83-м году жизни стало тяготить одиночество и связанные с ним бытовые трудности. По сути, перед пенсионеркой было два пути: оформить себе место в доме престарелых или заключить с кем-нибудь договор пожизненного содержания с иждивением. На пороге судьбоносного выбора, в апреле 2009 года, она обратилась в областной дом-интернат милосердия для престарелых и инвалидов, где и познакомилась с
пенсионеркой, сотрудницей дома-интерната Светланой Сергеевной Пигаревой.

«Тогда, – говорит Светлана Сергеевна, – Любовь Рязанцева предложила свою квартиру и шутливым тоном предупредила, что со здоровьем у нее все в порядке, медицинская карточка очень тоненькая. Для нее главное было, чтобы ее устроили. Однако через некоторое время она рассказала мне о своих сомнениях и пояснила, что есть человек, который готов за ней ухаживать. Я ей посоветовала хорошенько подумать, где ей будет комфортнее – в родных-то стенах всегда лучше». В конце концов выбор сложился действительно в пользу второго варианта, и Любовь Алексеевна заключила соглашение со своей соседкой по подъезду – Надеждой Ходис.

Точка невозврата

Светлана Сергеевна и Любовь Алексеевна подружились и стали регулярно созваниваться: на протяжении двух лет у пожилой женщины, в общем-то, не было жалоб. Но в 2011 году в судьбе Рязанцевой наступил переломный момент.По словам Надежды, она стала замечать у своей «подопечной» признаки психического расстройства, такие как: бессонница, слабая память, плохой аппетит, немотивированная агрессия. У Любови Алексеевны же появились ответные претензии: в заявлении о расторжении договора, подписанном по доверенности Светланой Пигаревой, содержатся жалобы на плохое питание, «домашний арест» и незаконное хищение «ценных вещей, нажитых в браке». «Начиная с 2011 года, Любовь Алексеевна стала регулярно приезжать к нам, – рассказывает Светлана Сергеевна. – Она появлялась у нас в интернате ранним утром и частенько жаловалась на Надежду. Просила накормить ее «горячим», поскольку дома ее меню состояло из полуфабрикатов».

«Точка невозврата» пришлась на 30 апреля 2013 года: Любовь Алексеевна приехала в уже хорошо знакомый дом-интернат и категорически отказалась возвращаться домой.  «Дело было накануне праздников, поэтому «пристроить» куда-то бабушку было непросто, – поясняет Светлана Сергеевна. – В итоге для нее удалось подыскать место в Рамонском центре временного проживания, расположенном в селе Глушицы».

Почему пожилые выбирают добровольное изгнание?

Период пребывания в селе Глушицы и последовавшие вслед за ним события – и вовсе самая таинственная часть биографии Любови Алексеевны. Корреспонденты «ГЧ» лично побывали в этом заведении и убедились: местные жители не похожи на удерживаемых силой жертв злоумышленников, быт здесь устроен «на домашний лад». В небольшом здании с приусадебным участком проживает 27 человек. Не все из них одиноки, у многих есть взрослые дети, которые из-за загруженности работой или по иным обстоятельствам не могут должным образом ухаживать за родителями.

Здесь очень хорошо помнят Любовь Алексеевну. «Она поступила в наше учреждение 3 мая, в мою смену, – рассказывает палатная медицинская сестра Светлана Литвинова. – Когда мы ее оформляли, были зафиксированы и многочисленные побои. Она всегда ходила, опираясь на тросточку – думаю, из-за высокого роста, – но серьезных проблем со здоровьем у нее не было. Единственный медикамент, который мы ей давали, – глицин. Но это обычное
успокоительное, не транквилизатор и даже не психотроп. Мы все были от нее в восторге! Высокая и красивая женщина: видно, что у нее была очень интересная жизнь, и она страдала от того, к какому финалу пришла».

В беседе с нами пациенты были единогласны: Любовь Алексеевна не любила распространяться о жизни в Воронеже, по-старчески скучала по дому и очень боялась Надежды – были ли для этого объективные причины сегодня сказать наверняка нельзя. Но когда санитарка Ольга Викторовна купала бабушку, та обмолвилась, что
к ней никогда не относились с такой заботой.

Вне зоны доступа

Пока Любовь Рязанцева обитала в центре временного проживания, Светлана Пигарева по оформленной в присутствии нотариуса доверенности пыталась решить вопрос с расторжением договора пожизненного содержания с иждивением. Однако на судебном заседании выяснилось, что претензионный характер досудебного урегулирования вопроса не был соблюден в полной мере, поэтому в удовлетворении иска представителям интересов Рязанцевой было отказано. Комментируя ситуацию, адвокат Николай Алимкин отметил, что его роль в этом деле ограничивается юридическим сопровождением и оценка взаимоотношений сторон конфликта уже выходит за обозначенные рамки.

…После состоявшегося судебного заседания события стали развиваться стремительно: 26 июля 2013 года Рязанцеву на белой машине увезли из Глушиц две неизвестные женщины. Среди персонала и пациентов центра очевидцев этого события нам найти не удалось: никто не видел, сопротивлялась Любовь Алексеевна или шла добровольно.

В понимании сотрудников учреждения этот инцидент равнозначен похищению. С точки зрения Надежды Ходис – он представляет собой не более чем спасение беспомощной, психически неуравновешенной старушки. После того как Рязанцева попала в собственную квартиру, доступ к ней был "максимально ограничен", по словам Светланы Сергеевны.

Накануне повторного судебного заседания стало известно, что Любовь Алексеевна скончалась, и, соответственно, дело о расторжении договора с Надеждой Ходис потеряло свою актуальность.

Постскриптум Поскольку, кроме слов вольных и невольных участников событий, весомых доказательств вины Надежды Ходис на данный момент нет и договор не был расторгнут, право на квартиру остается за Надеждой Александровной. Тем не менее, Светлана Пигарева, настаивая на бескорыстной природе своей позиции, продолжает верить, что «справедливость восторжествует». У каждой из сторон своя, выверенная до деталей интерпретация событий. И это выглядит особенно тревожно на фоне того, что обвинения задвигают на второй план смерть человека. Очевидно, только кропотливая работа следователей вкупе с судмедэкспертизой сможет по фрагментам восстановить реальную цепочку событий. Мы же, в свою очередь, надеемся, что нашим читателям эта история напомнит, как важно заботиться о своих родителях, и предостережет от безоглядного доверия третьим лицам. А если вы и решаетесь на подобную сделку – с другой стороны, важно осознавать, что она может стать источником непреодолимого искушения. И порой, лучше отказаться от перспективы решить пресловутый «квартирный вопрос», предпочтя остаться честным, в первую очередь, перед самим собой.

Справка «ГЧ»
Когда Любовь Алексеевна исчезла, в правоохранительные органы были направлены коллективные заявления от соседей женщины с просьбой установить местонахождение беглянки. Оперуполномоченный капитан воронежской полиции Е.А. Луев не только нашел гражданку Рязанцеву, но и побеседовал с ней. Записи протокола от 6 июня на сегодняшний момент являются тоненькой, едва ли не единственной связующей нитью с главной героиней этого сюжета. «Рязанцева Л.А. пояснила, что Ходис Н.А. часто кричала на нее, выражалась в ее адрес нецензурной бранью, запугивала тем, что имеет связи среди медицинских работников, при помощи которых добьется признания ее недееспособной…» «В середине апреля текущего года между Рязанцевой Л.А. и Ходис Н.А. произошел очередной конфликт, в ходе которого Ходис Н.А. причинила Рязанцевой Л.А. многочисленные телесные повреждения, наносила удары руками по голове, туловищу, рукам, ударила головой о притолоку. Длительное время после этого Ходис Н.А. не позволяла выходить из дома» «Опасаясь, что Ходис Н.А. может лишить ее дееспособности, 01.05.2013 года {прим.ред. Любовь Алексеевна} решила навсегда уйти из своей квартиры и поселиться в доме-интернате милосердия».
Елена Кравец
Система Orphus
Добавить комментарий
Ваше имя (ник)
Текст комментария *
Введите текст с картинки *
Инфографика недели