«Отелло» из Воронежа
Опрос В Госдуме планируют рассмотреть законопроект, обязывающий медицинские учреждения пропускать родственников в реанимацию. Как вы относитесь к этой инициативе?

«Отелло» из Воронежа

22 ноября 2010 / просмотров – 2769
Истфакт
75 лет назад на сцене Малого театра состоялась премьера нового спектакля по шекспировской трагедии «Отелло». В главной роли ревнивца-мавра выступил наш земляк Александр Алексеевич Остужев. Постановка прошла с оглушительным успехом: «Отелло» в трактовке актера, который тогда уже перешагнул 60-летний рубеж, потрясал, заставлял остро сопереживать, завоевывал сердца. Зрители вызывали Остужева 37 раз, а критики позже написали, что «это был спектакль великого трагика, актера-звезды». Но только коллеги по цеху по-настоящему понимали, каких усилий ему стоило играть на сцене, ведь к тому времени Остужев уже 25 лет страдал от глухоты…
Самородок из рабочих кварталов
Будущий артист родился в 1874 году в Воронеже, в семье машиниста паровоза. Учился в техническом училище, работал в железнодорожных мастерских, сменил несколько специальностей, зарабатывая на жизнь. Склонность к лицедейству почувствовал еще в ранней юности, что побудило его попробовать свои силы на подмостках Городского зимнего театра. Опыт оказался удачным: красивый, с неповторимым тембром голоса, обладающий удивительным даром передавать тончайшие переживания героев юноша был как будто рожден для первых ролей на сцене. Несомненный талант заметили режиссеры-профессионалы, и в 1894 году самородок из рабочих кварталов дебютировал на сцене воронежского драмтеатра, а уже спустя год его пригласили в Москву – на драматические курсы театрального училища. По окончании учебы артист начал выступать на сцене Малого театра. Очень скоро фамилия Остужев зазвучала на устах даже у самых искушенных зрителей.

Как Пожаров стал Остужевым?
Кстати – о фамилии. На самом деле Остужев был …Пожаровым. Изменить фамилию его подвигнул случай. Дело было еще в воронежском театре. Когда объявляли актера перед выходом на сцену, публика принимала это за крик: «Пожар» и бросалась к дверям. Молодой артист вышел из положения с юмором – придумал себе противоположный по смыслу сценический псевдоним.
Остужев научился читать по губам и продолжал играть еще более 40 лет, по сути, повторив на сцене подвиг Бетховена

Последний романтик
Остужеву-артисту были свойственны невероятная искренность, глубокий лиризм, страстный темперамент и героическая приподнятость исполнения. Эти черты делали его наследником и продолжателем лучших традиций романтической школы театра XIX века. А голос! Много десятилетий спустя на телевидении прошел цикл передач, посвященный великим артистам прошлого, и в одной из них режиссер Любимов, рассказывая об Остужеве, отметил: «Нынешние актеры утратили музыкальность речи и даже тексты минувших веков читаются с площадными интонациями, тогда как раньше искали образ, но при этом показывали его «по правде», с нужной интонацией, именно перевоплощаясь». Остужев, наделенный от природы завораживающим голосом, продолжал шлифовать его много лет подряд, брал уроки у опытных певцов, в том числе у самого Шаляпина.

Подвиг Бетховена
Актерская карьера Остужева развивалась блестяще. Ромео, Чацкий, Жадов, Незнамов – каждая его роль становилась событием в театральной Москве. Но неожиданно подкралась беда: артист начал терять слух. Медицина оказалась бессильна, и к 1910 году Остужев почти перестал слышать. Казалось бы, глухота – непреодолимое препятствие для работы в театре, но Александр Алексеевич научился читать по губам и продолжал играть еще более 40 лет, по сути, повторив на сцене подвиг Бетховена. Он не слышал партнеров, не слышал своего голоса, но, по воспоминаниям коллег по цеху, не было случая, чтобы он выступил как-то невпопад. Еще бы! Ведь Остужев знал наизусть не только свою роль, но и тексты всех других артистов, задействованных в спектаклях с его участием! А с течением времени у него появилось идеально отточенное чувство времени, ритма, паузы. Ни разу никто не слышал от него жалобы на судьбу. Напротив, Остужев пытался жить жизнью коллектива, не пропускал ни одного цехового собрания. Актриса Наталья Луначарская-Розентель пишет в своих мемуарах: «Никогда не забуду, как он сидел в первом ряду и, приложив ладонь к уху, напряженно вслушивался. Я восхищалась его преданностью театру». Однако театр отвечал ему взаимностью все реже.

Забвение
По воспоминаниям той же Розентель, Остужев был «самым бескорыстным и незлобливым товарищем, но совершенно не умел отстаивать своих прав, не напоминал о себе, не требовал и …его забывали при выборе репертуара». Ему не давали играть героев, а взамен предлагали эпизодические роли или образы, чуждые особенностям его таланта. Он не бунтовал, считая, что в театре маленьких ролей не бывает. Относился артист по-философски и к тем, кто шептал по углам: «Остужев сдал». Однажды он заметил: «Благодаря глухоте я счастливее всех в театре. Я знаю только то, что мне говорят вслух и прямо в лицо».
Терпение Остужева было вознаграждено в середине 1930-х, когда Малый возглавил Сергей Амаглобели, относившийся к актерам старшего поколения с большим пиететом. В 1935-м началась работа над «Отелло» и в число претендентов на главную роль включили Остужева. Правда, в этом «списке» он оказался последним. Однако уже во время читки пьесы артист так ярко исполнил первый акт, что остальные кандидаты отпали.

Триумф глухого мавра
Остужевский Отелло был вовсе не дикарем, не умеющим контролировать свои эмоции, а человеком высокой культуры, аристократизм которого выдавал уже внешний облик (настоящей находкой актера стала его идея надеть белоснежную чалму, что изысканно подчеркнула темный грим и стала своеобразной метафорой двойственной натуры мавра). Он был бесстрашным полководцем, привыкшим действовать в открытом бою, и одновременно большим ребенком, так и не сумевшим приспособиться к Венеции с ее кулуарными интригами. Главным «мотивом» в остужевском образе Отелло стала тема оскорбленной справедливости, и этот образ покорил зрителей. Поклонники штурмовали Малый, его здание было завалено цветами, а во время гастролей в Ленинграде, по окончании спектакля, на сцену ворвались студенты и подняли артиста на руки.

Легенда Малого театра
«Отелло» вернул Остужеву большие роли, и он самозабвенно играл, создавая новые блестящие образы. Играл даже после того, как его уносили из гримерки по окончании спектакля без сознания. В 1937 году он получил звание Народного артиста, в 1943-м – Сталинскую премию за выдающиеся достижения в искусстве, еще позже – два ордена Ленина. Умер актер в 1953 году. С тех пор в Малом сменилось уже не одно поколение артистов. Но до сих пор там передается из уст в уста рассказ о том, как Остужев, уже очень больной, приходил до спектакля в театр, садился на стул посреди пустой сцены, смотрел в зал и благоговейно касался ладонью пола. Пола сцены, без которой он не мог жить…
Остужев был удивительно чутким человеком, абсолютно лишенным «звездного пафоса». Из воспоминаний актрисы Елены Гоголевой: «В 1952-м в театре шли «Северные зори» Никитина. У меня там была 8-минутная, но очень хорошая сцена, стоившая мне больших нервов. И вот после премьеры появляется Остужев и смущенно протягивает мне розы. Я растерялась, чуть не плакала. Он стал делать успокаивающие жесты (тогда Остужев уже ничего не слышал), а потом вдруг произнес своим чудным голосом: «Это было прекрасно!», и быстро ушел…»
Премия Остужева. В годы войны артист внес свои денежные средства в Фонд обороны. В архивах до сих пор хранится его письмо Сталину: «Уважаемый Иосиф Виссарионович! Разрешите мне внести из полученной мною премии Вашего имени, этой высокой оценки моего сценического труда, 30 000 рублей на оборону нашей дорогой Родины», и ответ вождя: «Примите мой привет и благодарность Красной армии, Александр Алексеевич, за Вашу заботу об обороне Союза ССР».
Елена Черных
239-09-68
alenagalch@gmail.com
Система Orphus
Добавить комментарий
Ваше имя (ник)
Текст комментария *
Введите текст с картинки *
Инфографика недели