Воронежский предшественник Гастелло
Опрос В Госдуме планируют рассмотреть законопроект, обязывающий медицинские учреждения пропускать родственников в реанимацию. Как вы относитесь к этой инициативе?

Воронежский предшественник Гастелло

1 февраля 2011 / просмотров – 4093
Истфакт
Долгое время считалось, что первый «огненный таран» совершил советский летчик Николай Гастелло. Но, несмотря на все величие подвига бесстрашного героя Великой Отечественной войны, у него были предшественники, а самым первым летчиком, совершившим таран наземной цели, стал наш земляк Михаил Ююкин, направивший горящий самолет в скопление японских войск во время боев на Халхин-Голе. В этом году со дня его рождения исполняется 100 лет.
Мне бы в небо
Михаил Анисимович Ююкин родился в 1911 году в селе Гнилуша Землянского уезда Воронежской губернии (ныне – Семилукского района Воронежской области). О небе он грезил с юных лет. Тогда – в эпоху становления советской авиации престижнее профессии летчика не было. Попасть в их число стремились тысячи советских ребят, но в летные школы брали только лучших из лучших. Однако пареньку из сельской глубинки, где мечты о покорении воздушной стихии казались чем-то запредельным, удалось пройти жесткий отбор. Михаил окончил Сталинградскую военную авиационную школу и Военно-политическую академию имени В.И. Ленина. Служил в частях ВВС военкомом эскадрильи, затем бомбардировочного авиаполка. А свой последний час наш земляк встретил за тысячи километров от родной земли – неподалеку от монгольского города Халун-Аршан, в разгар советско-японского военного конфликта, который вошел в историю как «необъявленная война».

Истоки «необъявленной войны»
В 1930 годы на дальневосточной границе СССР было неспокойно. В начале 1930-х японские войска оккупировали Маньчжурию (обширную область, включавшую в себя современную северо-восточную часть Китая и восточные земли Внутренней Монголии – автономного района Китая). На захваченной территории было создано «марионеточное» государство Маньчжоу-го, которое должно было стать плацдармом для дальнейшей агрессии Японии против Монголии, Китая и СССР. Вскоре начались столкновения в приграничных районах. Причиной их послужило требование японской стороны признать границей между Монголией и Маньчжоу-го реку Халхин-Гол (старая граница пролегала на 20–25 километров восточнее). В 1936 году Монголия подписала с СССР «Протокол о взаимопомощи», в соответствии с которым на монгольской территории были развернуты части Красной Армии. А два года спустя между советскими и японскими войсками произошел двухнедельный военный конфликт на озере Хасан, окончившийся победой СССР. Однако обстановка продолжала оставаться взрывоопасной, и в мае 1939 года японцы начали наступление в районе Халхин-Гола. К началу лета их войска удалось оттеснить на исходные позиции, но в небе развернулась настоящая воздушная война. В числе других советских военных летчиков в ней участвовал и батальонный комиссар 150-го скоростного бомбардировочного авиационного полка Михаил Ююкин, а среди его однополчан был позже ставший знаменитым Николай Гастелло.

Последний полет «сталинского сокола»
5 августа 1939 года Михаил Ююкин на своем бомбардировщике СБ в составе группы самолетов 150-ого бомбардировочного авиаполка проводил бомбардировку тыловых позиций японцев в районе Халун-Аршана. В ходе операции, уже после окончания бомбометания, зенитная артиллерия противника поразила левый двигатель его самолета. Летчик попытался сбить пламя особым маневром – скольжением вправо, но, поняв, что самолет теряет высоту и до линии фронта ему не дотянуть, направил горящую машину в скопление японских войск, предварительно приказав экипажу – стрелку-радисту Петру Разбойникову и штурману Александру Морковкину покинуть бомбардировщик. Штурман успел выпрыгнуть с парашютом и через сутки вернулся в расположение части. Михаил Ююкин и Петр Разбойников погибли. Этот подвиг был описан со слов Морковкина в газете «Сталинский сокол» (так в те годы и позже – во времена Великой Отечественной именовали советских боевых летчиков). Годы спустя в описаниях боя появилась информация, что спасшимся штурманом в экипаже Ююкина был Гастелло, а Михаил направил машину в японский дзот. Однако это заблуждения, возникшие в результате многочисленных пересказов.

Он был первым
До Михаила Ююкина подобный акт самопожертвования совершил в 1937 году только один человек – китайский летчик Шен Чангхай, направивший горящий самолет в «морскую цель» – японское судно. Поэтому подвиг нашего земляка стал первым не только в героической и трагической эпопее «огненных таранов» советских летчиков, но и первым тараном наземной цели в истории мировой авиации.
В августе 1939 года Указом Президиума Верховного Совета СССР за героизм и образцовое выполнение боевого задания Михаил Ююкин был посмертно награжден орденом Ленина, а члены его экипажа отмечены орденами Красного Знамени (Разбойников, как и Ююкин – посмертно). Но позже, в огненные годы Великой Отечественной, этот подвиг оказался в тени тарана Гастелло.

«О гибели Миши мы узнали в Сибири»
Двоюродная сестра Михаила Ююкина - Пелагея Сергеевна Жиляева

Нам удалось пообщаться с двоюродной сестрой Михаила Ююкина Пелагеей Сергеевной Жиляевой. Несмотря на 15-летнюю разницу в возрасте, своего брата-героя она помнит хорошо. Уже будучи летчиком, Михаил неоднократно приезжал в родное село в отпуск, да и рассказы родителей, что всегда его ставили в пример, врезались в память.
Особенно запомнилось, как будущий авиатор отстаивал свое право на образование. Дело в том, что юный Миша как и многие его сверстники – деревенские ребятишки с малолетства трудился в поле, а его отец относился к школе скептически, считая, что «бумажки в люди не выведут». Но Михаил хотел учиться и читал втихомолку, как только выпадала свободная минутка; прятал книжки в котомку, уходя пасти овец. Потом с отцом Миши переговорила сельская учительница и смогла убедить его, что не нужно препятствовать мальчику в стремлении к учебе. Позже, когда каждый приезд молодого летчика на побывку в Гнилушу становился настоящим культурным событием местного масштаба, Ююкин-старший, улыбаясь, говорил: «А ведь прав был Мишка, когда книжки-то свои читал!» Мишина тяга к знаниям сыграла свою роль и в судьбе самой Пелагеи Жиляевой, которая, несмотря на тяжелые испытания военных лет, всегда старалась быть в числе первых учениц, а после окончания школы выбрала педагогическую стезю.
Что же касается трагической гибели Михаила, то о ней семья Пелагеи Сергеевны узнала в Сибири, куда в конце 1930-х перебрались ее родители, поддавшись на уговоры вербовщиков: «О том, как Миша погиб, нам написала моя старшая сестра, которая училась в фельдшерской школе в Воронеже и раньше узнала о его судьбе. А к письму она приложила фотографию Михаила в форме летчика. На память». Эту карточку, потускневшую от времени, Пелагея Сергеевна хранит до сих пор как семейную реликвию.

Елена Черных
239-09-68
alenagalch@gmail.com
Система Orphus
Комментарии
  • 07.02. 11:21 Михаил (Гость) Для связи с Пелагеей (Полиной) Сергеевной Жиляевой (Ююкиной) можете написать мне на mcher7@mail.ru Имеется отсканированное фото Михаила Ююкина, статья "Огненный комиссар" в газете "Молодой коммунар" 1979г. и книга "Легенда - собственная жизнь", которые она хранит ка нашу семейную реликвию.
Добавить комментарий
Ваше имя (ник)
Текст комментария *
Введите текст с картинки *
Инфографика недели